Морские биологические ресурсы ДВ

Тогда же, в связи со многими неудачами в промысловом прогнозировании, а также уходом российских рыбаков в основном в границы введенной в 1977 г. собственной экономической зоны, в рыбохозяйственной науке все более отчетливо стали осознавать необходимость дополнения традиционного изучения биологических ресурсов экосистемными подходами. Ведь для управления биоресурсами, пусть только регулированием рыболовства, нужно было глубже знать структуру и продуктивность биоты, закономерности функционирования сообществ и в том числе характер взаимодействия между видами и внутри групп гидробионтов. Поэтому с начала 80-х годов в ТИНРО приступили к многолетнему изучению макроэкосистем дальневосточных морей России. Дефицит возможностей (в том числе научных кадров по продукционной биологии и компонентам низших трофических уровней), а также неясность представлений о принципах организации биоценозов с самого начала сдерживали и до сих пор сдерживают темп познания и заставляют ограничивать задачи планируемых исследований. С начала 80-х годов было организовано несколько десятков экспедиций, но с ограниченным кругом целей. Частично исследовательский потенциал удалось увеличить благодаря участию в некоторых экспедициях гидрохимиков и гидробиологов ВНИРО и АН. Некоторая информация по низшим трофическим уровням была собрана академическими экспедициями на небольших полигонах. Но эти данные по ряду причин трудно или нельзя экстраполировать на большие площади.

Тем не менее, хотя с начала регулярных экосистемных (биоценологических) исследований в дальневосточных российских водах прошло всего около 20 лет, они во многом изменили представления о природе дальневосточных морей и, одновременно, обозначили очередные проблемы.

ü В течение многих лет приоритетным было изучение продуктивности Атлантики. Кроме того, было хорошо известно, что в 50-е и 60-е годы при не очень интенсивном промысле (к 1960 г. общий вылов в границах российской дальневосточной экономической зоны достиг всего 1,1 млн. тонн) запасы многих промысловых объектов значительно сократились. Поэтому, пожалуй, наиболее важными и неожиданными являются выводы о том, что био- и рыбопродуктивность дальневосточных морей значительно выше, чем предполагалось ранее.

В результате выполнения большой серии пелагических и донных траловых макросъемок (80-е – начало 90-х годов), охвативших всю площадь российской дальневосточной экономической зоны до глубин 1000 м, была сделана тотальная оценка биомасса рыб и крупных беспозвоночных, которая оказалось равной приблизительно 90-100 млн. т. Почти половина из этих объемов приходилась на мелких мезо-пелагических рыб, что также оказалось довольно неожиданным. Одновременно анализ данных специализированных исследований по отдельным группам животных и некоторые ретроспективные оценки позволили определить количество гидробионтов высших трофических уровней. Современная численность местных и мигрирующих китов 100-10 тыс. особей (исходная была примерно в 2 раза выше) плюс около 250 тыс. мелких дельфинов. Численность местных морских птиц достигает примерно 26 млн. особей.

Уже в первые, в известной мере ориентировочные, расчеты потребления пищи представителями высших трофических уровней показали, что такому обилию потребителей явно не соответствует бытовавшие оценки биомасс зоопланктона, а также объемов первичной продукции. Только минтай в Беринговом и Охотском морях при уровне численности 80-х годов потреблял около 350 млн. тонн зоопланктона, 11 млн. тонн кальмара и 30 млн. тонн мелкой рыбы. Столь внушительные масштабы трофических отношений ранее даже не предполагалось. Все это заставило в очередной раз усомниться в достоверности методик сбора и обработки материалов по фито- и зоопланктону, а также бактериям и частично бентосу. Главное здесь, конечно, состояло и состоит в слабой уловистости как очень мелкого планктона (процеживание через сетное полотно), так и макропланктона (активное избежание сетей). Вопросы эти старые и давно не давали покоя гидробиологам. В последние примерно 30 лет по мере совершенствования методик планка первичной продукции Мирового океана постепенно поднималась. По данным совместных экспедиций с ВНИРО, продукция фитопланктона в различных зонах Охотского и Берингова морей составляет 260-350 г углерода (гС) на 1 м2 в год, что близко к более ранним экспертным оценкам в 430-450 гС /м2 в год для этих морей в целом, правда, в этом случае имелась в виду суммарная продукция фитопланктона, макро водорослей и фитобентоса – перифитона. Приведенные цифры в 2-3 раза превышают большинство оценок, имеющихся в литературе. Институтом океанологии РАН недавно было показано, что биомасса и продукция бактерий и простейших в дальневосточных морях, в том числе и в самых суровых районах, находятся на уровне, характерном для наиболее продуктивных районов Мирового океана, при этом они играют большую роль в функционировании экосистем. С одной стороны, эти представители так называемой микробной петли удлиняют трофические цепи, а с другой – делают запасы первопищи для более крупного планктона и ранних стадий нектона и нектобентоса более стабильными и значительными.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7

Еще статьи по теме

Воздействие горного производства на окружающую среду
Горное производство технологически взаимосвязано с процессами воздействия человека на окружающую среду с целью обеспечения сырьевыми и энергетическими ресурсами различных сфер хозяйственной деятельности. Элементы природы, которые могут быт ...

Водная среда жизни и адаптация к ней организмов
На нашей планете живые организмы освоили четыре основные среды обитания. Водная среда была первой, в которой возникла и распространилась жизнь. Только потом организмы овладели наземно-воздушной, создали и заселили почву и сами ст ...